ПУПОВИННАЯ КРОВЬ В ЦИФРАХ И ФАКТАХ

Ежегодно в мире происходит около 200 миллионов родов. Более 20 тысяч тонн пуповинной крови безжалостно уничтожается, не найдя достойного применения. И лишь малая ее толика сохраняется в «регистрах» или (по желанию родителей) в банках персонального хранения в качестве «семейной биологической страховки». Цель этой статьи – предоставить читателям объективную «информацию к размышлению», полученную из проверенных источников.

Из 121 лауреата Нобелевской премии по медицине (www.nobeliat.ru), по крайней мере, четверо ученых удостоились этой чести за работы в области клеточных технологий:

1990 – Эдвард Донналл Томас – «за открытия, касающиеся трансплантации органов и клеток при лечении болезней»;
2009 – Роберт Эдвардс – «за технологию искусственного оплодотворения in vitro»;
2012 – Синья Яманака и Джон Гердон – «за работы в области биологии развития и получения индуцированных стволовых клеток».

Начиная с 1988 года, трансплантация (пересадка) клеток пуповинной крови прочно вошла в арсенал средств практической медицины. Этот, как теперь принято говорить, «альтернативный» источник не только не уступает костному мозгу (традиционному источнику клеток для трансплантации), но и превосходит его по целому ряду параметров.

По последним данным, опубликованным на сайте Всемирного регистра доноров костного мозга (www.bmdw.org), в 67 регистрах в 49 странах и 46 банках пуповинной крови в 30 странах, входящих в данное объединение, насчитывается

20,372,471 потенциальных доноров костного мозга и
561,878 готовых к применению «единиц» пуповинной крови.

Итоги спора между костным мозгом и пуповинной кровью подвели в своем недавнем обзоре руководители ЕВРОКОРД Элиан Глюкман и Вандерсон Роша. Цитируем: «По сравнению с другими источниками аллогенных (прим.  – донорских) кроветворных стволовых клеток для трансплантации пуповинная кровь обладает существенными логистическими и клиническими преимуществами, такими как:

  • существенно более скорая доступность банкированного трансплантата для пациентов, в среднем на 25-36 дней быстрее, чем в случае костного мозга;
  • расширение пула доноров за счет толерантности при 1-2 HLA-несовпадениях из 6 возможных (большее число несовпадений связано с меньшей вероятностью приживления);
  • меньшая частота и тяжесть реакции «трансплантат против хозяина»;
  • меньший риск передачи латентных вирусных инфекций;
  • отсутствие риска для донора;
  • и, наконец, более высокая, по сравнению с костным мозгом, частота нахождения редких гаплотипов для  представителей этнических меньшинств»

(Опубликовано в журнале Haematologica, 2009, 94(4):451-454).

Что касается фактора времени, то указанные выше различия могут быть и более существенными – по данным, представленным в одном из недавних докладов президентом Американского общества гематологов профессором Броксмейером, среднее время поиска донора костного мозга составляет от 3 до 6 месяцев. Для пуповинной крови – менее одного. К тому же, 20-30 % из зарегистрированных доноров костного мозга в реальности оказываются недоступными, перестают удовлетворять предъявляемым требованиям с точки зрения биологической безопасности или просто отказываются от весьма травматичной процедуры. Что же касается эффективности, то в случае острых лейкозов у детей она практически не отличается – пятилетняя «выживаемость» пациентов составляет порядка 50 процентов при использовании полностью совместимого донорского костного мозга и частично (одно из шести HLA-несовпадение) – пуповинной крови; трансплантация полностью идентичной пуповинной крови (6 из 6) позволяет поднять этот показатель до 60 процентов.

По данным, опубликованным Всемирным объединением по трансплантации крови и костного мозга (WBMT, www.hemathologytimes.com), по состоянию на декабрь 2012 г. в мире выполнен

1.000.000

трансплантаций кроветворных стволовых клеток из различных источников.

Не удивительно, что, если число трансплантаций костного мозга на протяжении последних лет меняется незначительно, то доля трансплантаций клеток пуповинной крови неуклонно растет из года в год. Для сравнения, к 2006 году их было выполнено около 8 тысяч, в 2008 и 2010 – 12 и 24 тысячи, соответственно. Число трансплантаций, проведенных в мире на рубеже 2011-2012 гг., оценивается примерно в 30 тысяч (www.cordbloodbank.corduse.com).

В Японии каждая вторая трансплантация выполняется с использованием клеток пуповинной крови.

В заявлении Американского общества по трансплантации крови и костного мозга (ASBMT), опубликованном в 2008 г. и посвященном персональному хранению пуповинной крови (BBMT, 2008, 14: 364), сообщается, что число образцов, сохраненных в американских коммерческих банках пуповинной крови, примерно втрое превосходит «коллекцию» регистров и продолжает расти.

Крупнейшие банки персонального хранения пуповинной крови США и Европы сообщают о сотнях тысяч «именных» образцов клеток, сохраненных для семейного использования:

Cord Blood Registry (www.cordblood.com) – более 400 тысяч;
ViaCord (www.viacord.com) – более 250 тысяч;
Cryo-Cell International (www.cryo-cell.com) – около 240 тысяч;
Cryo-Save (www.cryo-save.com) – более 200 тысяч.
Общая мировая коллекция «именных» образцов оценивается примерно в 1.500.000

Примечательно, что многие американские и европейские, а в последние годы и российские банки пуповинной крови успешно сочетают в себе функции «регистров» и компаний по персональному хранению. В качестве примера можно привести CORD:USE (www.cordbloodbank.corduse.com), который несколько лет назад под натиском родителей, желающих сохранить клетки пуповинной крови своих детей для «семейного» использования, включил в перечень оказываемых (коммерческих) услуг персональное хранение. Кстати, среди организаторов CORD:USE можно найти немало известных фамилий. Его основателем является проф. Хол Броксмейер – один из основателей и реализаторов самой идеи хранения и трансплантации пуповинной крови. Среди членов Совета директоров – Элиан Глюкман, Джоанн Куртзберг, Джон Вагнер, другие признанные во всем мире специалисты в области гематологии и трансплантологии.

Этот и другие примеры наглядно демонстрируют, что при выборе между банками-регистрами и «семейными» банками родители чаще отдают предпочтение последним – удовлетворяют собственные эгоистические потребности ценой относительно небольших финансовых затрат. И это, несмотря на то, что в ряде официальных источников (например, в упомянутом выше заявлении ASBMT) можно найти указание на «бесперспективность» подобного подхода. В качестве обоснования обычно используются статистические данные о низкой (0.04 – 0.001 % в течение 20 лет жизни) вероятности применения собственных клеток для лечения гематологических заболеваний. А вот если в семье уже есть больной ребенок – целесообразность сохранения клеток новорожденного брата или сестры сомнений ни у кого не вызывает.

Сторонники персонального хранения пуповинной крови в целом настроены более оптимистично – их статистика построена на анализе вероятности применения клеток с учетом последних научных и медицинских разработок. При этом основной упор делается не на злокачественные новообразования, а на заболевания, встречающиеся гораздо чаще и в отношении которых уже есть результаты хотя бы доклинических исследований.    

Заболевания (в скобках – средняя частота выявления в популяции), в отношении которых ведутся клинические исследования с применением клеток пуповинной крови:

  • детский церебральный паралич (2-8 на 1000);
  • аутизм (1 на 88);
  • черепно-мозговая травма (4 на 1000);
  • диабет I типа (1.7 на 1000);
  • ишемия нижних конечностей (2.5 на 1000, у 80 % пациентов с диабетом);
  • ишемический инсульт (1-3 на 1000)

(по данным www.parentsguidecordblood.com и www.clinicaltrials.gov).

По данным международного портала, осуществляющего мониторинг проводимых в мире клинических исследований (www.clinicaltrials.gov), в настоящее время ведется более 400 программ, в названии которых присутствует словосочетание «пуповинная кровь». Десятки их них нацелены на подтверждение терапевтического потенциала клеток пуповинной крови (в том числе, аутологичных, т.е. своих собственных) в областях медицины, не связанных с заболеваниями или поражениями кроветворной системы человека. Среди них – детский церебральный паралич, последствия тяжелой черепно-мозговой травмы, аутизм, диабет I типа (включая детский), последствия инсульта, заболевания других органов и систем человека. Примечательно, что значительная часть этих исследований проводится по инициативе именно коммерческих банков пуповинной крови, на чьи плечи ложится и финансовое обеспечение исследований. На сайтах этих организаций (см. выше) можно найти сведения о сотнях «именных» образцов, предоставленных для клинического применения.

Вернемся, однако, в Россию. К сожалению, наша страна пока не может гордиться ни количеством сохраненных образцов пуповинной крови, ни числом проведенных трансплантаций. Лишь два московских банка пуповинной крови (Гемабанк и КриоЦентр) могут похвастаться коллекциями, перешагнувшими десятитысячный рубеж (17 и 11 тысяч, соответственно). Среди банков-регистров наибольших успехов достигли БСК Департамента здравоохранения г. Москвы (www.mosgorzdrav.ru) – более 6 тысяч образцов, из которых около 150 предоставлено для терапии, и БСК Клинического центра клеточных технологий в Самаре (www.cordbank.ru) – 8 тысяч образцов и 2 тысячи доноров в реестре. Наряду с хранением безымянных образцов, оба банка предлагают и коммерческие услуги персонального хранения.

Справедливости ради следует заметить, что практически все российские банки пуповинной крови (и государственные и коммерческие), включая не упомянутые выше БСК Казанского государственного медицинского университета (www.pupowina.ru) и Покровский БСК в Санкт-Петербурге (www.stemcellbank.spb.ru), ведут активную научно-исследовательскую работу и участвуют в проведении клинических исследований в различных областях медицины. В некоторых из них уже есть результаты – технология применения клеток пуповинной крови в комплексном лечении пациентов с детским церебральным параличом и последствиями тяжелой черепно-мозговой травмы одобрена к применению Федеральной службой по надзору в сфере здравоохранения (Росздравнадзор) и применяется в Центре восстановительного лечения на базе Научного центра акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В.И.Кулакова. Отчеты о проводимых пост-регистрационных исследованиях регулярно докладываются на тематических конференциях и публикуются (www.dpnb18.ru).

В заключение хочется еще раз отметить, что сохранение пуповинной крови является делом сугубо добровольным – никто не может заставить родителей ни пожертвовать ее государственному «регистру», ни, тем более, приобрести эту услугу в «семейном» банке. Хотя и то и другое делается из наилучших побуждений и с надеждой, что когда-то окажется востребованным.